«День F» в Якутске

3 декабря в Якутии состоялось знаковое событие: прошел День фантастики, собравший в стенах Национальной библиотеки им. Пушкина пару сотен любителей хорошей литературы. Оно и понятно — гостями мероприятия стали лучшие писатели России и редакторы, пожалуй, самого значимого литературного журнала о фантастике «Если».
По приглашению администрации города приехали Сергей Лукьяненко, автор № 1 в фантастике на сегодняшний день, Александр Громов, представитель немногочисленной категории писателей, работающих в жанре «твердой» научной фантастики, и Олег Дивов — создатель «брутальных», а порой и неформатных произведений. Профессиональными наградами всех троих можно заполнить от пола до потолка небольшую комнату. Компанию писателям составили редакторы журнала «Если» — редактор литературного отдела Дмитрий Байкалов и редактор отдела футурологии Артем Желтов. Первый также известен как организатор «Роскона» — главного ежегодного конвента русскоязычной фантастики, а с подачи второго всё с Днем фантастики в Якутии и сложилось.
Мы провели с гостями почти целый день и представляем эдакий микс из самых интересных моментов интервью, общения с читателями, кулуарных разговоров и выступлений на лекциях и круглых столах. Но для начала — ответ на вопрос «А почто вдруг?». В смысле, как получилось, что в Якутск нагрянул целый фантастический десант?

Артем ЖЕЛТОВ:
— Ладно, «по секрету». Во многом всё получилось благодаря вашему мэру. Наше знакомство с ним состоялось на пароходе в рамках форсайт-сессии. Одна из тем, которые там обсуждались, касалась проблем, с которыми столкнутся города будущего — и Якутск в частности — по мере своего развития. Довольно много говорили о развитии туризма — событийного, гастрономического (который я очень люблю), экзотического. Но при этом тема контекстного продвижения такого туризма оказалась почти не раскрыта.

Форсайт-сессии — мероприятия, в рамках которых встречаются представители разных слоев населения — мелкие предприниматели, крупные производственники, представители НКО, государственные и муниципальные служащие — для совместной выработки каких-то моделей будущего развития территорий. В Якутии форсайт-сессия проходила летом текущего года под лозунгом «Якутск-2032».

— Это вы о чем сейчас? «Джинса» в литературе?
— Не «джинса», а города! Страна у нас большая и совершенно фантастическая в своей «разности». Другой такой просто нет. И фантастики про нее много написано, а вот городов российских в этой фантастике нет. Откройте любую книжку. Место действия: Москва, Питер, сейчас чуть-чуть Крым, и кончилась Россия в фантастике. Только отдельные авторы тянут свои города в литературу.
Поэтому мы с коллегами и задались глобальной целью: а почему не попытаться сделать «перепись» городов страны в фантастике. Что, у нас в глубинке меньше фантастического, чем в Москве, происходит? Да щас! Вот Якутск, у вас тут Музей мамонта стоит. Через 20 лет сюда весь мир будет ездить на мамонтов в естественной среде обитания смотреть?
— А вы про Плейстоценовый парк ученого Зимова слышали? Это уже не фантастика, а реальность. Он пытается…
— …доказать, что за счет интродукции отдельных видов животных можно воссоздать почвы и ландшафты, характерные для тех, в которых обитали, например, те же мамонты. Конечно, знаю! И слежу с теплом и вниманием. Его кто-то считает безумным ученым, но, слушайте, там же ландшафты УЖЕ меняются. Чистая фантастика!.. В общем, под такой соус мы и договорились с вашим мэром о визите в Якутск.

ПРО ФАНТАСТИКУ КАК ЛИТЕРАТУРУ

А начать разговор с писателями-фантастами было бы логично с вопроса в лоб про фантастику. Что это вообще такое? Филологи уже полтора века не могут меж собой разобраться. Кто-то говорит «литературный жанр», другие на него цыкают зубом: какой же это жанр, если направление? Третьи вставляют: это метод!
Олег ДИВОВ:

— С пониманием, что такое «фантастика», у нас прямо беда. И ладно, когда отдельный недоученный филолог называет фантастику жанром. А когда об этом же пишет «Литературная газета»?! А она пишет: «Этой статьёй мы начинаем дискуссию о жанре фантастики. Что такое сегодня фантастика?». Слушайте, ну какой жанр? Как вы можете упихнуть в один жанр «Гостью из будущего» и «Терминатора», которые завязаны на одном и том же сюжетном моменте — путешествии во времени, — но при этом и рядом не стоят?!
— А самый известный русский фантастический роман «Мастер и Маргарита» упорно стесняются называть «фантастическим романом».
— Фантастика не жанр, фантастика и есть литература. Всё отличие заключается в авторском методе: включение в повествование элемента невозможного. Но — важный момент! — фантаст обязан обосновать невозможное логически. Если в произведении указано, что люди ходят на головах, то у них должны быть мозоли на макушках, потому что это логично. Исключение — только для фантасмагорий, где суть в эклектике невозможного…
— Тогда что следует считать фантастикой?
— Литература становится фантастикой в том случае, если фантдопущение является сюжетообразующим. Таким, чтобы выдерни его — и книга развалится.
Александр ГРОМОВ:

— В прежние, советские времена, когда в Союз писателей приносили качественную книгу, написанную с использованием метода фантастического допуска, корифеи от литературы восклицали: «Ну какая же это фантастика, это хорошая литература!».

КНИЖНЫЙ КРИЗИС. МЫ НА ДНЕ?

На празднике литературы коснулись и грустной темы: в последнее время много разговоров о кризисе бумажной книги. Электронные «читалки» съедают рынок, а пираты беспощадно грабят авторов и издательства, воруя — в редких случаях самостоятельно создавая (путем сканирования) — электронные версии книг. Как следствие падают тиражи, сжимаются гонорары авторов, не появляются новые книги.

Александр ГРОМОВ:
— По моим ощущениям мы уже достигли дна и лежим на нем потихоньку. Это на самом деле даже хорошо, потому что означает, что ниже опускаться просто некуда. Можно только оттолкнуться и всплыть.
— На Западе сейчас вроде намечается «ренессанс» бумажной книги.
— Да, западный рынок подает нам хорошие сигналы. Но стоит обратить внимание, что там издательский бизнес не ждет у моря погоды, а прилагает силы к улучшению ситуации. Предприняты определенные усилия, упрощена логистика, издательства начали работать напрямую с магазинами, минуя посредников, идет реклама — коммерческая и социальная… Вообще, меня неоднократно спрашивают: убьет ли Интернет книгу? Нет, не убьет. Кино не смогло убить театр, телевидение не убило кино.
— А еще говорят о кризисе фантастики как таковой. Мол, идет засилье пустых книг, написанных плохо, графомански и об одном и том же.
— У нас нет кризиса фантастики. У нас кризис литературы вообще. И это — следствие переизбытка информации. Мы сегодня живем в мире, который перепроизводит информацию. Пишут всё больше, а читают всё меньше. Увы, для того, чтобы писать хорошие книги, надо много читать…

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО:

— Есть проблема молодых авторов. Иногда читаешь таких, и складывается впечатление, что они руководствовались некими не существующими в природе методичками. И написано в этих методичках что-то вроде: «Первая страница: обязательно должна быть перестрелка. Вторая страница: появляются романтическая красавица и загадка». Распространенная ошибка начинающего: пытаться подстроиться под какой-то «формат». Что хочется сказать? Не надо так делать. Это не ваша задача. Пишите так, как хочется вам, как считаете нужным. Не повторяйте то, что видели уже много раз. Знаете, как опытный редактор определяет произведения молодых писателей-фантастов? Книжка открывается со стартовой сцены, в которой главный герой просыпается, мучаясь с похмелья. Редактор сразу понимает: пишет молодой человек, для которого тяжелое похмелье стало пока самым ярким впечатлением в жизни.

Дмитрий БАЙКАЛОВ:

— Тема кризиса в литературе преувеличена примерно настолько, насколько преувеличены вечные страдания по поводу невежества подрастающего поколения. Ведь про каждое новое говорят: у нас растет невежество. Я этого не понимаю. У моего знакомого сыну полтора года, и он сам ухитрился позвонить папе по скайпу! Включил и позвонил. Тут взрослый-то не всякий разберется, а для детей общение с цифровыми гаджетами — это уже естественная «среда обитания». Растет невежество? Это говорят представители поколения, в котором миллионы граждан сидели у телевизоров и заряжали банки с водой! Сейчас Кашпировского с Чумаком в телевизоре нет, а жалобы на невежество остались.

Олег ДИВОВ:
— У нас не столько кризис, сколько засилье низкокачественной литературы. Давайте возьмем жанр «про попаданцев» (людей из нашего времени, попавших либо в другую историческую эпоху, либо в другой мир). Это ведь на самом деле один из старейших и почтеннейших жанров в фантастике! Лучшие авторы в нем работали! Но стараниями массового российского писателя, выдающего десятки книг «про попаданцев», он доведен до абсурда. Почему? А всё просто — деньги. Пока есть несколько десятков тысяч человек, которые готовы выкладывать деньги за такое чтиво, оно будет издаваться… Хотя это на самом деле не так уж плохо. И деньги, которые люди выкладывают, попадают в издательство и позволяют печатать новые книги. Одна Дарья Донцова, которую сделали именем нарицательным в литературе, позволяет издательству за счет своих тиражей заработать денег на выпуск книг десятка авторов, которые бы иначе не появились.
— Так это будут книги писательниц-домохозяек, которые ей подражают. Та же Донцова, только хуже.
— Есть издательство «Яуза», которое, собственно, завалило прилавки книжками про попаданцев. Так вот, благодаря поднятым с серии деньгам (в том числе), они сейчас запустили серию «Сверхновая фантастика», в которой берутся за романы неформатные, с какими не решаются работать другие издательства.

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО:
— Интернет, безусловно, может продавать книги — в том числе напрямую от автора, но лучше, когда этим занимаются те, чья работа — продавать. Кроме того, издатель предоставляет писателю (как правило) редактора и корректора. Они важны для качества.
Лично я даже в какой-то степени рад, что в мое время, когда я только начинал писать, не было Интернета. Уверен, если бы я свою первую парочку текстов — ученических, незрелых творений — поместил в Сети, мне бы обязательно объяснили, как это ужасно. И отбили бы желание писать. Или друзья рассказали бы, как это прекрасно и закрепили ошибки… Есть огромная разница между живой женщиной и резиновой. Так вот в части литературы Интернет — резиновая женщина.

ПРО ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПРОЕКТЫ И ДЕНЬГИ

Российские издательства регулярно запускают межавторские литературные проекты, которые получают активный пиар и продвижение. Иногда даже превращаются в целые франшизы — с фильмами, компьютерными и настольными играми, сувенирами и т. д. «Метро», «С.Т.А.Л.К.Е.Р.», «ЗОНА», «Этногенез» — перечислять можно довольно долго. При этом качество произведений, выходящих в сериях, увы, стремительно падает уже через какое-то время после запуска.
Зато в проектах можно заработать деньги.
Зазорно ли участвовать в проектах? Или талант все же должен оставаться голодным?

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО:
— Если вы позиционируете себя как писателя, то должны четко понимать: вы пишете не потому, что вам нечем заняться. Вы пишете, потому что это работа. Мы, писатели, делаем работу. За работу принято получать деньги. Поэтому мы пишем, чтобы получать деньги. Продавать свой труд — не зазорно.

Олег ДИВОВ:
— Вот есть серия «С.Т.А.Л.К.Е.Р.». Она существует не для каких-то эстетических целей, связанных с литературой, а для высасывания бабла из фанатов. Можно было бы спорить с этим утверждением, если бы бабахнула хоть одна книга в серии, но ведь не выстрелили даже те, что писались серьезными авторами. Режим, который поддерживался одно время, — книга раз в три недели — не оставлял шансов. Но эта серия позволяет писателям зарабатывать средства, на которые можно жить, пока пишешь «от сердца».
— Вы сами писали в проекты?
— Есть цикл «Профессия инквизитор», который писался с когда-то близким мне человеком (соавтором является Светлана Прокопчик). Это была вещь на заказ. Читая ее, вы не читаете настоящего Дивова.

Александр ГРОМОВ:
— Существует межавторский проект «Пограничье», который начал своим романом Сергей Лукьяненко, а продолжили, соответственно, я и Михаил Тырин. Кроме того, мной написана одна из книг в серии «С.Т.А.Л.К.Е.Р.». Она, правда, вышла под псевдонимом, но я от авторства никогда не открещивался. Честно признаюсь: это халтура. Не в смысле качества, а в смысле: произведение, написанное по просьбе и ради денег. Но я недобросовестностью не отличаюсь, поэтому мне за нее не стыдно — написано так, как умею, не хуже.

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО:
— Проект «Дозоры» в коммерческом плане вполне успешен, но я планирую окончательно закрыть для себя тему и написать последнюю книгу цикла. Я сжился с этой вселенной, воспринимаю ее, как удобные домашние тапочки. Могу ваять новые книги о приключениях Антона Городецкого в безостановочном режиме, но по отношению к читателю честнее будет остановиться.

О ЯКУТИИ

Самый банальный вопрос, который может задать журналист приехавшему в гости писателю: как вам наш / город / мороз / край? Но ведь и не задать нельзя!

Александр ГРОМОВ:
— Здесь, в Якутии, хороший народ. Теплый! И погода мне понравилась — холод, это не так страшно, человек адаптируется. Иней на всех деревьях красиво лежит — натуральное царство Берендея. Единственное, чего не хватает, — звезд. У вас туман, небо плохо видно, а я астроном. В Москве, впрочем, звезд тоже нет, только не изза тумана, а из-за засветки. Поэтому я езжу смотреть их в Крым.
— Читал, вы сами собираете свои телескопы.
— Да, принципиально не покупаю. Никогда! Это мое хобби — изготовление астрономической оптики. Получаю огромное удовольствие, как от написания хорошей книги. Это вообще высшее удовольствие — сделать из дерьма конфетку, чего бы это ни касалось. Вы не поверите, из каких вещей и в каких обстоятельствах приходят идеи книг!

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО:
— Нас организаторы возили на вашу сельскохозяйственную ярмарку, где директор рынка («Крестьянского») с гордостью показывал достижения местного хозяйства. Многое действительно заслуживает уважения, но если подойти с точки зрения целесообразности… Вот если бы Якутию вдруг выдернуло из нашей реальности и перенесло на другую планету с еще более суровыми климатическими условиями, я уверен: ваши люди бы собрались и, вопреки всему, ухитрились бы вырастить достаточное количество корнеплодов, чтобы выжить, или адаптировали местную фауну. Но зачем это нужно сегодня? Зачем упираться и растить то, что в себестоимости всегда будет уступать продукции, выращенной там, где урожай снимают несколько раз в год? Просто в силу объективных обстоятельств? Почему вместо этого не сконцентрироваться на логистике и доставке такой продукции? Это же подсказывает логика: концентрироваться на том, что пойдет. И, конечно, необходимо изучать и использовать негативные факторы, чтобы обернуть их на благо.

Артем ЖЕЛТОВ:
— Знаете, каким стратегическим запасом Якутия обладает больше, чем любой другой регион или даже страна?
— Углеводороды? Лес?
— НИЧЕГО! В Якутии самые большие стратегические запасы ни-че-го! Огромные пространства, на которых ничего нет. В Европе плюнуть некуда, пространство застроено культурно, идейно, проектно. А в Якутии недооцененные запасы пустого пространства, которое можно заполнять, переосмыслять, перекраивать. На них можно породить сущности, которых сегодня просто не существует, потому что негде размещать. Вопрос в том, как это капитализировать.

Олег ДИВОВ:
— В моей новой книге главный герой — мамонт. Книга называется «Родина слонов» (выйдет в январе 2017 г., а в феврале ожидается авторский сборник Олега «Абсолютные миротворцы». — В. О.), действие происходит в альтернативной России. Это история о том, как где-то было найдено последнее вымирающее стадо мамонтов, которых спасли, перевезли в Якутию, размножили и теперь используют в народном хозяйстве. Книга выросла из рассказа «Катька, звезда Чукотки», где рассказывается о том, как мамонт Катастрофа, или просто Катька, служит на заброшенном аэродроме дежурным тягачом. И один из моментов сюжета — конфликт между якутскими и чукотскими мамонтоведами.
— Дежурным тягачом? То есть якутские мамонты не изменят мир?
— Работая над «Родиной слонов», я задавался вопросом: ну, хорошо, вот есть у нас мамонты. И что? И обнаружил, что, по сути, мамонты не создают новых смыслов. Есть и есть. Как есть лес, нефть и любой другой ресурс. Поэтому главная задача [руководителей Якутии] в том, чтобы создать новый смысл самостоятельно, не ожидая, пока все сложится само собой. Вот на это следует обратить внимание. Да, у вас сейчас есть интересный тренд с мамонтами, много разговоров о клонировании. В рамках него нас, к примеру, свозили в музей, показывали окаменелости, муляж мамонта, на который пошли сотни лошадиных хвостов. И было очень интересно. Но на самом деле наибольшее впечатление произвел не сам музей, а его директор. Человек с горящими глазами, который рассказывал про мамонтов лучше, чем любая экспозиция. Разницу чувствуете?

ВНЕЗАПНО — ПРО ФАШИЗМ

В издательстве «Яуза» — в той самой неформатной серии «Сверхновая фантастика», о которой упоминал Олег Дивов, — выходит роман Дмитрия Казакова «Черное знамя». Это книга в жанре альтернативной истории, в которой рассказывается о том, как в России победил фашизм — его славянская версия. Она была написана еще до событий на Украине, но некоторые вещи оказались пугающе пророческими.

«Они молятся на знамя с трезубцем, но при этом называют себя патриотами России и наследниками Чингисхана. Они восстановили лежавшую в руинах великую страну, но при этом покрыли ее концлагерями. Они вернули русскому народу втоптанную в грязь гордость, но при этом развязали новую мировую войну».

Из аннотации.

Крупные издательства связываться не пожелали.
Какой фашизм в России?!

Олег ДИВОВ:
— Считается, что у русских есть прививка против фашизма. Мы ведь такую войну на своих плечах вынесли! К сожалению, это не так. У русских есть прививка против германского национал-социализма. А вот к фашизму сопротивляемость пониженная.
— А в чем это выражается?
— В чем краеугольный камень любого фашистского режима? На чем он стоит? На концепции «всё для государства и ничто помимо государства». У советских людей богатый опыт жизни при очень схожих обстоятельствах. Отсюда тоска по крепкой руке, по патернализму, которая сейчас снова витает в обществе.
Мы мечтаем о некоем Великом Вожде, который должен прийти и уничтожить всех злых и нехороших людей вокруг. Проблема в том, что такие Вожди сначала норовят уничтожить тех, кто, как им кажется, может помешать им уничтожить всех злых и нехороших.
— Есть категория граждан, которая мечтает о том, чтобы завтра раздали леворверты и кожаные тужурки.
— Если конкретному человеку дать леворверт, обнаружится, что далеко не каждый готов взять на себя ответственность за его использование. Большинство тех, кто сегодня делает радикальные заявления в Интернете, на самом деле мечтает, что причинять окружающим добро и справедливость будут специально обученные люди, а их это никак не заденет.

Фантасты очень любят экспериментировать с социальными моделями развития человечества, а потому очень чутко реагируют на изменения в обществе. Ведь они могут их прогнозировать. В прошлом году мы опубликовали на страницах «ЯВ» эссе Бориса Стругацкого «Фашизм — это очень просто». Оно пугающе точно передает сегодняшнее состояние общества в России и на Украине, будучи написано более 20 лет назад!

 

НАШЕ БУДУЩЕЕ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ФАНТАСТИКИ

Фантастика позволяет заглянуть в будущее. Туда, о чем не пишет так называемая «большая литература». Что нас ждет там? Не исчезнут ли, например, в процессе глобализации малые народы, такие как эвенки, эвены, долганы… или даже якуты?

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО:
— У малых народов на самом деле сегодня как раз хороший потенциал и для сохранения, и для развития. Тот же русский народ по сравнению с ними находится в более уязвимом положении. Почему? Потому что русский народ упорно считает себя огромным, притом что он в силу своей космополитичности просто размазывается по стране всё более тонким слоем. И родства своего не помнит. Малые народы связаны множеством уз: родовыми, семейными, территориальными. Они держатся ближе, крепче. А русские? Сейчас при переписях для граждан естественно называться хоббитами, джедаями и прочими эльфами. И это уже приобретает определенный масштаб, я смотрел итоги, видел цифры. Так вот если из огромного народа миллион хоббитов туда, миллион джедаев сюда, то кто в лавкето останется?
— У вас есть книга «Геном», в которой рассказывается о будущем, где идентичность человека формируется уже на стадии плода.
— «Геном», наверное, самая реалистичная книга, которую я написал. И это отчасти пугает. Но он всетаки немножко не об этом [не об этнической идентичности]. «Геном» — о генетической специализации, которая закрепляет социальный статус. Я уверен, что через несколько десятилетий медицина сможет предлагать инъекции, корректирующие развитие человеческого плода. А пройдет еще какое-то время, и эти инъекции станут предметом социальной политики и коммерческой деятельности. К примеру, государство будет предлагать [малоимущим] семьям сделать соответствующие инъекции, чтобы через какое-то время получить крепкого грузчика (условно) или хорошего водителя. Потому что обществу нужно много грузчиков и водителей. А вот инъекции для получения скрипача государство оплачивать не будет. Обществу не нужно слишком много скрипачей. Тут уже родителям придется собирать деньги, как сейчас собирают на элитное образование.

Дмитрий БАЙКАЛОВ:
— Есть такой совет писателям: писать книги надо о том, что ты очень хорошо знаешь, либо о том, что не знает никто. В противном случае тебя поймают на ошибках и будут тыкать носом. Фантаст в этом плане свободней обычного писателя. Он может писать о недостоверном будущем или сделать ошибку главной сюжетной деталью. А вообще, суть хорошей фантастический книги вовсе не в том, чтобы предречь появление нового гаджета, который изменит жизнь человечества. Хорошая книга создает Ситуацию. Возьмите последнее крупное событие в научной фантастике — нашумевший роман Энди Уира «Марсианин». Что в нем главное? Научнотехнический антураж? Место действия? Нет. Главное — Ситуация. При эвакуации экипажа забыли человека. Это могло случиться где угодно!
— Чтобы писать научную фантастику, так называемую твердую НФ, обязательно быть великим ученым?
— Сегодня с этим делом проще: всегда к твоим услугам википедия и Интернет, где есть информация на все случаи жизни. Раньше это было куда сложнее… Если ты ученый и пишешь фантастику, то у тебя может или совсем не получиться, или получиться что-то очень сильное. В фантастике у ученого есть важное преимущество: он может выдвигать и популяризировать свои идеи. Вот, к примеру, Иван Ефремов, звезда первой величины в советской фантастике. Он написал не только знаменитые романы о космосе («Туманность Андромеды», «Час быка» и т. д.), но и предсказал обнаружение алмазных трубок в Якутии. Ему это до сих пор вспоминают!

Это действительно так. Знаменитая якутская первооткрывательница кимберлитовых трубок Лариса Попугаева вдохновлялась рассказом Ефремова «Алмазная труба», в котором автор, профессиональный палеонтолог, к слову, очень логически, научно и достоверно обосновал нахождениеалмазных трубок в Якутии. Таким образом, сегодня его рассказ уже можно назвать не научно-фантастическим, а производственным.

Олег ДИВОВ:
— Я не совсем согласен с навязыванием фантастике пророческих функций. Фантасты не предсказывают будущее, они строят модели возможного. На основании личного житейского опыта, почерпнутого из разных источников знаний и фантастического допущения.

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО:
— А вообще, наша фантастика она больше ориентирована на человека, чем на создание миров. Нам важен персонаж в вымышленном мире, а не вымышленный мир вокруг персонажа. Всё ведь вокруг человека и крутится.

***

«Весь этот джакч» — дилогия, написанная Андреем Лазарчуком и Михаилом Успенским по мотивам произведений Стругацких.

Вечерний Якутск