Рассказы
Ноябрь 10, 2014
Все было хорошо, даже замечательно, пока не приперся братец Бенни и не приволок с собой эту Урсулу волосатую. Поздравляю, говорит, любимого дедушку Дика со сто двадцатым днем рождения, желаю еще два раза по столько. А я, кстати, женился, прошу любить и жаловать. И тишина. И слышно, как мертвые с косами стоят, мослами поскрипывают. Поймите нас правильно: жениться можешь хоть на курице, твоя личная проблема, только не тащи ты эту несчастную курицу с бухты-барахты на семейное <...>
Ноябрь 2, 2013
Младшему лейтенанту Сане Малешкину приказали спрятаться где-нибудь и не отсвечивать. Он так и сделал — спрятался где-нибудь и не отсвечивал. А потом решил на всякий случай еще и не возникать. Когда Саня вдруг понадобился, комбат долго не мог до него докричаться. — Ольха, Ольха, я — Сосна! Да куда же ты запропастился, посмертный герой, мать твою за ногу… Малешкин не отзывался. Ему все это надоело. Но только вчера, когда взбесились танкисты, Саня понял, кому надоело по-настоящему. <...>
Апрель 1981 года, юг США Сержант-детектив Вик Рейнхарт прибыл на место уже к шапочному разбору: мостовая покрыта толстым слоем битого стекла, дом напротив весь в пулевых оспинах, преступник вообще в решето, спецназ раскладывает своих по машинам «Скорой помощи», эксперт-криминалист уныло бродит от одного белого силуэта к другому. У того парня был «Ругер-Мини» с тридцатизарядным магазином, и стреляла эта падла – в смысле, не винтовка, а эта падла – резво, как из автомата. Репортеры еще не <...>
Зону Ц отделял от зоны Б высокий глухой забор с «колючкой» поверху. Андрей Гуляев сам строил этот забор и ненавидел в нем каждый гвоздь. Более халтурной и некрасивой вещи он в жизни не делал. Его угораздило попасть в лагерь одним из первых, когда и лагеря-то еще не было как такового, только зона А. Гуляева назначили бригадиром, дали под начало дюжину пузатых обормотов, каких-то, блин, литературоведов, не державших в руках ничего тяжелее стакана, и приказали строить <...>
Ноябрь 25, 2008
Ближе к обеду Гудкова, как младшего в бригаде, послали в магазин. — Учти, Гудок, попадешься – ты нас никогда не видел! — напутствовали его привычной шуткой. Гудков скинул робу, взял потертый дерматиновый портфель, пролез сквозь дырку в заборе. Дирекция завода недавно добилась через горком партии, чтобы закрыли винный напротив проходной, и теперь в магазин надо было топать километра два, через мост. Это так и звали – «сбегать через мост». Повезло – трамвай подъехал. Гудков встал <...>
На рассвете танки русских подошли к Москве. В головной машине открылся башенный люк. Высунулась рука с мегафоном. За ней – лейтенант Иванов. – Сдавайтесь, чурки! – заорал Иванов в мегафон. – Сдавайтесь, а то хуже будет! Русские пришли! Из-за баррикады, перекрывающей въезд под Московскую кольцевую дорогу, выглянул бригадный генерал Хухуев. – Я твоя мама имел, морда жидовская! – крикнул он. – Моджахеды не сдаются! Показал лейтенанту Иванову «фак» и на всякий случай тут же спрятался. К танку подошел тяжелым командирским шагом <...>